Кроме того, текст, в отличие от единиц языка – фонем, морфем, лексем, грамматем, – не воспроизводится. Можно переиздать роман «Война и мир» Л. Н. Толстого, можно экранизировать или поставить на сцене, но нельзя дважды написать, причем второй раз вторым автором сочинить. А вот минимальные речевые отрезки, имеющие статус «мудрых» или «ярких», или «функциональных», воспроизводятся. Пословицы и поговорки, афоризмы, стандартные обращения или поздравления (типа «Желаю вам всего того, что вы себе желаете»), или «городские императивы» (типа «Выгул собак запрещен») – не тексты. Точнее, формально они тексты, но содержательно они – застывшие, монолитные знаки, в отличие от текста в полном смысле слова (сплетения, тканья), в котором всегда можно проследить динамику этого плетения – создания (сложного) знака автором.
На основании означенного списка глобальных категорий текста и означенного его экстралингвистического окружения, в лингвистическом смысле получим такое представление текста.
Текст – это сложное сообщение, произведение вербальных элементов, устных или письменных, которое характеризуется многоуровневой связностью, триединством своих содержательных, композиционных и выразительных сторон, социальной целенаправленностью, прагматической установкой и отношением автора (авторов) к сообщаемому. Текст, в отличие от вообще речи, обязательно характеризуется обработанностью, а в отличие от любых элементов языка и отрезков речевого потока – невоспроизводимостью.
1.2. Жанровая парадигма текста
Как уже говорилось, жанр – важнейшая, наверное, главная экстралингвистическая категория текста. Здесь уместно вспомнить крылатую фразу классика отечественной филологии М. М. Бахтина: «Каждое слово (каждый знак) текста выводит за его пределы» [Бахтин 1995, 131] и, может быть, добавить к этому сказанному: прежде всего – к жанру.
Стоит вспомнить жанровую концепцию Бахтина, а именно концепцию «памяти жанра», краткое изложение которой можно свести к тому, что в каждой отдельной жанровой модификации присутствуют «неумирающие элементы архаики». При этом они не существуют в неизменном виде, а постоянно «осовремениваются». «Жанр всегда и тот и не тот, всегда и стар и нов одновременно <…> Жанр живет настоящим, но он всегда помнит свое прошлое, свое начало» [Бахтин 1972, 178 – 179]. Элементы архаики, неизменяемые, по Бахтину, элементы и являются инвариантами, которые позволяют причислять ряд произведений к тому или иному жанру, причем, скорее всего, это верно и для речевых, и для литературных жанров.
Но в русле нашей темы важнее и интереснее жанровых инвариантов другое – изменяемость, текучесть жанров, приращение их новым, иногда индивидуально, авторски новым, где скорее всего и кроется простор для модусных отношений, для его возможностей модусного текстостроительства. В этом смысле релевантным нашим рассуждениям окажутся мысли Ю. Н. Тынянова о том, что «жанр – не постоянная, не неподвижная система», жанр динамичен, он эволюционирует и представляет собой «ломанную линию», которая двигается «смещением» и «приращением» [Тынянов 1977].
Основной проблемой теории речевых жанров – от Аристотеля до наших дней – была и остается типология и классификация. Все остальное – признаки конкретных жанров, их структурные и стилистические особенности, изменения речевого поведения говорящего в зависимости от выбора жанра, жанровый синкретизм, и т. д. – зависит от типологии и классификации речевых жанров.
1.2.1. Типологии речевых жанров
Сразу скажем, что, по нашему убеждению, концепции речевых жанров сильно детерминированы особенностями национальных языков и, главным образом, национальными культурными традициями, поэтому здесь мы будем говорить только о концепциях речевых жанров русистики.
Предварительно отметим сложные взаимоотношения теории литературных жанров и теории речевых жанров, которые то недосягаемо друг для друга расходятся, то в какой-то части (инициатором выступает лингвистика) интегрируются.
Современное жанроведение в русистике ведет свое происхождение к 1979 году, году издания книги М. М. Бахтина «Эстетика слова и язык писателя» [Бахтин 1979], хотя оказалась прочитанной статья Бахтина о жанрах и обсуждаться речевой жанр стал лишь в 1990-х. Термин «речевой жанр» и основные идеи об этом феномене находим на с. 241 – 258 этой книги. М. М. Бахтин определил речевые жанры как «относительно устойчивые тематические, композиционные и стилистические типы высказывания», «типовые модели построения речевого целого»; речевые жанры, по М. М. Бахтину «имеют нормативное значение, не создаются им, даны ему». Все речевые жанры М. М. Бахтин делит на первичные (простые) и вторичные (сложные).
Теория речевых жанров М. М. Бахтина легла в основу практически всех сегодняшних классификаций речевых жанров. Он подчеркивал крайнюю разнородность речевых жанров. «Функциональная разнородность делает общие черты речевых жанров слишком абстрактными и пустыми». Именно этой особенностью речевых жанров М. М. Бахтин объясняет то, что проблема речевых жанров в русской филологии по-настоящему до его работы никогда и не ставилась. А игнорирование природы высказывания и особенностей жанровых разновидностей речи приводят к формализму и чрезмерной абстрактности, ослабляют связи языка с жизнью [Бахтин 1986, 429 – 431].
Речевые жанры, по Бахтину, гораздо гибче, пластичнее и свободнее языка, и в тоже время так же, как язык, безличны, поскольку являются типической формой высказываний. Добавим: важно, что не самими высказываниями. Типическими для речевых жанров, согласно М. М. Бахтину, являются: коммуникативная ситуация, экспрессия (выразительность), экспрессивная интонация, объем (приблизительная длина речевого целого), концепция адресата и нададресата [Бахтин 1986, 458, 496].
Огромное значение для теории речевых жанров имеет противопоставление первичных и вторичных речевых жанров. Он видел, прежде всего, функциональное различие между ними. «Именно поэтому природа высказывания должна быть раскрыта и определена путем анализа того или иного вида (односторонняя ориентация на первичные жанры приводит к вульгаризации всей проблемы). Вторичные речевые жанры (романы, драмы, научные исследования) возникают в условиях более сложного культурного общения. В процессе своего формирования они вбирают в себя и перерабатывают различные первичные жанры, сложившиеся в условиях непосредственного речевого общения» [Бахтин 1986, 430].
Речевые жанры, по Бахтину, имеют следующий генезис. Вначале появляется замысел. Он определяет предмет речи (тему речевого жанра) и выбор жанровой формы. В результате взаимного влияния темы и формы складывается стиль и композиция. Наряду с этим существует момент выражения собственных чувств автором высказывания (в наших терминах – модус, авторское начало). Он также оказывает влияние на стиль и композицию. Стиль речевых жанров – это типическая форма, в которую отливается индивидуальный стиль высказывания, и экспрессия, с которой стиль непосредственно связан. Композиция, структурные варианты речевого жанра являются «определенными типами построения целого, типами его завершения. Типами отношения говорящего к другим участникам речевого общения» [Бахтин 1986, 433].
Основные направления исследований и типы классификаций речевых жанров сложились в русистике в 1990-е годы, в рамках наиболее продуктивных школ речеведения – назовем здесь Саратовскую школу (О. Б. Сиротинина и др.) и Новгородскую школу (Т. В. Шмелева и др.), и в рамках работ отдельных исследователей (Н. Д. Арутюнова, А. Вежбицка, В. Г. Гольдин, Л. Р. Дускаева, К. В. Кожевникова, М. Н. Кожина, Т. В. Матвеева, В. А. Салимовский, М. Ю. Федосюк и др.).
Классификации речевых жанров в русистике можно разделить на частичные и тотальные. Примером первых может послужить классификация речевых жанров (без употребления этого термина), которую дала К. В. Кожевникова в 1979 году. Она выделяет три класса речевых жанров (классификация текстов с жанрово-коммуникативной точки зрения):
1. Тексты, содержание которых строится по жестким (где-то в большей, где-то в меньшей степени) информативным моделям: афиша, инструкция, рецепт.
2. Тексты, содержание которых строится по информативным узуальным моделям: газетное сообщение о текущих событиях, рецензия на литературное произведение.
3. Тексты не регламентированные, содержание которых не подлежит никакой строгой заданности с жанрово-коммуникативной стороны: частная переписка [Кожевникова 1979].
